История города, в котором мы живём.
«От села до мегаполиса».

Краткая история города Кемерово.

История многих городов исчисляется веками и тысячелетиями. В жизни города 100 лет – незначительный срок. Но именно в этот небольшой отрезок времени, на месте захолустного и мало кому известного села Щеглова воздвигнут современный город, крупный индустриальный и культурный центр нашей страны, административный центр земли Кузнецкой. От захолустной деревни, где не было ни одного детского учреждения и очага культуры, где жалкое существование влачила единственная церковно-приходская школа, и каждый второй был неграмотен - до города с высоким уровнем культуры: где в высших и в средних специальных учебных заведениях, общеобразовательных школах - учится каждый четвертый гражданин города.

На месте современного города были деревни, уходящие своей почти трехсотлетней биографией в историю освоения Сибири.

С ХVII века на месте нынешнего города стали появляться первые деревни, которые основывали крестьяне из Верхотомского острога. Первой появилась деревня Красная на правом берегу. Раньше она называлась Щеглова – её основали крестьяне по фамилии Щегловы. Известны её названия Красноярская, Красный Яр. Первое упоминание о ней датируется 1697 годом. В начале ХVIII века Афанасий Кемеров основал деревню Кемерова. Первое упоминание о ней датируется 1721 годом в дневнике сибирского исследователя Мессершмидта. Обратим внимание на необычное написание названия деревень с окончанием на «а». Специалисты объясняют это тем, что название они получили по фамилии основателей: например, деревня крестьянина Щеглова. В 1701 году в географическом атласе Сибири, составленном тобольским историком и географом Семеном Устиновичем Ремизовым, на "Чертеже земля Томского города" указана заимка "Щеглово" при впадении в Томь Безымянной речки (Искитимки) на левом берегу. Это сейчас современный центр нашего города. Постепенно оно стало деревней Щегловой. Это произошло из-за того, что семья Щегловых разрасталась и здесь, вскоре, каждый третий дом стал принадлежал их семье. Тогда-же возникают деревни Куро - Искитим (Плешки), Евсеева, Боровая, Улус - Мозжуха (бывшие Кучюковы Юрты), а в XIX веке – деревня Давыдова (Ишаново).

В 1721 году русский рудознатец, казачий сын Михайло Волков, поднимаясь на струге вверх по течению Томи на сто двадцатой версте от Томска, обнаружил у самой кромки воды трехсаженный угольный пласт. Куски угля он послал в Московскую берг-коллегию. Так был открыт Кузнецкий "горючий камень". Но ещё почти 200 лет потребовалось Российскому правительству, чтобы начать разработку и промышленное освоение Кузнецких углей. Хотя больших проблем с освоением и эксплуатацией рудника не должно было быть. Здесь не требовалось затрат на сооружение дороги – Томь открывала путь углю на Обь, Иртыш, и вплоть до Урала, где уже остро ощущается топливный голод. Именно здесь, в районе небольшого села Щеглова на правом берегу реки и были заложены первые рудники.

ОНИ БЫЛИ ПЕРВЫМИ…

В то время территория нынешней Кемеровской области входила в состав Томской Губернии. На этой территории находились крупные (по тому времени) частные и государственные предприятия, такие как: частные Судженские копи Михельсона; Анжерские казённые копи; предприятия акционерного общества Кузнецких копий; Кольчугинские копи; Кемеровские копи; Гурьевский металлургический завод; Ново - Судженские копи; Мариинские золотые прииски. 24 ноября 1917 года Совет рабочих депутатов Кемеровского рудника и коксохимзавода взял власть в свои руки.

С первых же дней установления Советской власти на территории Кузбасса стало очевидным, что старый мещанский город Кузнецк, удаленный на сотни километров от Кемеровского и Кольчугинского рудников и густозаселенного земледельческого района, не окажет нужного влияния на преобразование жизни.

30 марта 1918 года Томский губернский исполком постановил образовать новый уезд. Образуемый уезд стал именоваться Щегловским и образовался из села Щеглова Верхотомской волости в уездный город Щеглов.

Почти на каждом горнодобывающем предприятии Кузнецкого каменноугольного бассейна явочным порядком создавались общественные организации. Первым на территории нынешнего Кузбасса самым крупным, официально зарегистрированным общественным объединением стал в 1917 году (судя по архивным документам) профсоюз рабочих горно и горно - заводских предприятий. 10 июня 1917 года в посёлке Анжерке (нынешний город Анжеро - Судженск) состоялась первая конференция горнорабочих тогдашнего Кузнецкого каменно-угольного бассейна. На ней было избрано организационное бюро, которому было поручено подготовить и провести в Томске первый съезд горнорабочих всей Западной Сибири. Организационное бюро провело широкое оповещение всех членов профсоюза о проведении своего первого съезда.

Томская газета «Знамя революции» в августе 1917 года написала: «…С 15 по 27 июля 1917 года в Томске состоялось это знаменательное событие, на которое прибыло 16 представителей от горнозаводских предприятий. Кузнецкий каменноугольный бассейн на съезде был представлен делегатами от следующих предприятий:
- частные Судженские копи Михельсона;
- Анжерские казённые копи;
- предприятия акционерного общества Кузнецких копий;
- Кольчугинские копи;
- Кемеровские копи;
- Гурьевский завод;
- химический завод;
- Ново - Судженские копи;
- Мариинские золотые прииски.
 
Кроме того, были делегаты представляющие другие районы Сибири:
- Алтайские копи Богословского горнозаводского общества;
- копи Каштымской акционерной компании;
- копи Урало - Кавказского акционерного общества;
- Черемховский каменноугольный район;
- Иоанновские золотые прииски;
- золотые прииски Английского горнозаводского предприятия в Змеиногорске;
- Богомдарованные рудники и акционерное общество «Сибирская слюда».

 

Всего на съезде с решающим голосом был представлен 61 делегат, которые представляли 32 000 рабочих и служащих.

 
Представительство распределялось следующим образом:
- по одному представителю от каждого из Советов рабочих депутатов;
- по одному представителю от каждого рабочего кооператива, предприятия;
- по одному представителю от каждых 200 членов профессиональных организаций рабочих и служащих.

 

Представительство было не равномерное. В то время как одни каменноугольные рабочие были представлены полно, а вот Черемховский каменноугольный район прислал всего лишь одного человека от 10 000 работающих.

Порядок ведения и повестка дня, рекомендованные Анжерской конференцией и затем дополненные делегатами съезда не были выполнены полностью из-за недостатка времени.

 
Съезд успел рассмотреть лишь доклады с мест и следующие вопросы:
1. Экономическое положение России в связи с войной и задачи рабочего класса (докладчик тов. Канатчиков).
2. Организация рабочих горных и горнозаводских предприятий (докладчик тов. Васильева).
3. Социальное страхование рабочих (докладчик тов. Чучин).
4. Законодательная охрана труда (докладчик тов. Минц).
5. Экономические требования рабочих горных и горнозаводских предприятий (докладчик тов. Суховерхов).
6. О рабочих библиотеках (докладчик тов. Болдырев).
7. Фабрично - заводские комитеты (докладчик тов. Наханович).
8. Об отношении к рабочим военнопленным (тов. Рабинович).
9. Продовольственный вопрос и кооперация (тов. Семёнов)… ».

 

Как видно из документов съезда, полного единодушия на съезде не было. Так, за резолюцию по экономическому положению России из 61 делегата проголосовало «за» всего 27 человек, остальные делегаты при голосовании воздержались. По политической части требований «за» голосовали те же 27 человек,   «против» - 29 делегатов. Итоги голосования показывают, что и первая (экономическая) и вторая (политическая) резолюции съезда приняты меньшинством, а по нынешним уставным меркам - не имеет юридической силы. Из политических требований необходимо выделить такие, как:

«…Немедленное объявление Демократической Республики, как нового государственного строя в России. Контроль Совета Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов над Временным Правительством. Немедленная отмена смертной казни в России, как пережитка страшного прошлого…».

 

Уже тогда в Кузбассе повсеместно стали впервые применять демократические формы голосования

 

Вот как это было отмечено в протоколах того времени:

«…выборы производились закрытой подачей голосов, что отняло у собрания много времени, но такая процедура послужит школой местным рабочим, мало знакомым с демократическим принципом выборов…».

 «…отчислить двухдневный заработок (июльский) рабочих и служащих. Половину этой суммы для русских военнопленных, а другую половину Центральному Комитету Советов…».

 «…развивать классовое самосознание рабочего класса, в области практической работы проявлять энергичное вмешательство в хозяйственную жизнь рудника путём разгрузки местного Совета рабочих депутатов от специальных вопросов экономической борьбы и других вопросов профессионального движения и организации,

оставив    Совету вопросы контроля, военный, военнопленных, подготовку к выборам в Учредительное собрание и местное земство, борьбу с контрреволюцией и другие политические и хозяйственные вопросы…».

Первого сентября 1917 года в томской газете «Знамя революции», было опубликовано следующее постановление собрания горнорабочих Кузнецкого района:

 «…САЛАИРСКИЙ РУДНИК. Районный съезд Кузнецкого района и Совет Союза горнорабочих постановили поддержать Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов в решительной борьбе против контрреволюции вплоть до активного выступления. В районе организуем Комитет революции. Всемерно поддерживаем порядок работы и спокойствие в районе.

Областное бюро горнорабочих…».

 

Как уже сказано выше, на первом съезде горнорабочих Западной Сибири был принят единый Устав.

В этой же томской газете № 6 от 9 января 1918 года опубликовано постановление союза горнорабочих об увеличении добычи угля на Судженских копях, где, в частности, сказано

 «… 20 декабря 1917 года на Судженских копях власть перешла в руки Совета рабочих и солдатских депутатов.  А уже 30 декабря Совет принял постановление о внутреннем распорядке на копях по дисциплине…».

Работа кузбасских каменноугольных и металлургических предприятий по переходу на сторону молодого советского правительства привлекало внимание новой власти. Советской России были необходимы уголь и металл, а также поддержка рабочего класса. Поэтому, уже через несколько месяцев после установления Советской власти в стране, а именно 23 января 1918 года (4 февраля по новому стилю), представитель областного бюро горнорабочих Михаил Рабинович был вызван в Питер на заседание Всероссийского Совета Народного хозяйства (ВСНХ), которое вёл В.И. Ленин и на котором был рассмотрен вопрос «О положении на Судженских копях и в Копикузе». Лидер кузбасского рабочего класса доложил о состоянии дел и озвучил некоторые проблемы. Начал он с общих цифр, характеризующих тему доклада:

 «...Судженские копи Томской губернии и копи «Акционерного общества Судженских каменноугольных копий Л.А. Михельсона» - правление в Москве, Малая Никитская, дом 21- давали в 1916 году среднемесячную добычу - 2.674.305 пудов угля; в 1917 году - 2.608.000 (считая по ноябрь).

Запасы угля, подготовленные к добыче - 107.170. 490 пудов.

Запасы угля не подготовленные к добыче - 117.645.500 пудов.                                 

За время войны уголь добывался хищнически, ремонта не производилось; поэтому в данное время копи требуют усиленного ремонта. Часть такового произведена. Ремонт производится беспрестанно.

Упавшая в летние месяцы добыча понемногу налаживается и достигла 100 - 110 тысяч пудов в день.

Поскольку развивается деятельность рудничного комитета и отчасти обновлённого технического персонала, намечается повышение добычи. Около трёх четвертей добываемого угля потребляют железные дороги, остальное количество - муниципалитеты, мельницы и целый ряд городов Урала и Сибири. Предприниматель, воевавший с рабочими всё лето и осень1917 года - тормозил правильный ход работ неприсылкой достаточного количества и затягиванием выдачи заработной платы на полтора и более месяца, что и побудило рабочие организации и после некоторой голодовки ещё в конце ноября послать делегацию в Петроград для выяснения и решения вопроса об участи копей.

В декабре необходимые для работ деньги были получены.
Предприятие в данное время работает полным ходом и приносит прибыль.
Число рабочих и служащих копей – около 5 000 человек.
При Судженских копях есть ещё рудник «Надежда…».
(Р. S. Пуд - старинная русская мера веса равная 16 кг.).

 

Далее, тов. Рабинович стал рассказывать о работе Копикуза (акционерное общество Кузнецких каменноугольных и металлургических предприятий):

«…акционерное общество Кузнецких каменноугольных и металлургических предприятий (КОПИКУЗ) - правление находится в Петрограде. Владеет в Томской Губернии следующими предприятиями:

Кемеровские копи; Кемеровский химический завод; Кольчугинские копи; Гурьевский металлургический завод; Крапивинские геологические разведки; Осиновские копи; Тельбесские копи; Киселёвские копи; Прокопьевские копи и другие с общим числом работающих в акционерном обществе «Кузнецкие каменноугольные и металлургические предприятия» - 8 000 человек…».

 

Первая ласточка международного сотрудничества.

 

Упомянутый в документе «КОПИКУЗ» требует особого нашего исследовательского интереса, так как он был прообразом нынешних современных олигархических российских монополистов таких как: «Газпром», «РЖД», «Лукойл», «Транснефть» и т.д., но действовал он в отличии от нынешних – только на территории современного Кузбасса. 

Итак, что такое Копикуз?

Расшифровывается он как «Акционерное общество Кузнецких каменноугольных копий».

 Вся территория нынешнего Кузбасса до 1912 года принадлежала царскому Кабинету. Но в начале 1912 года приближённые царя Николая II Романова (А. Ф. Трепов, позже ставший на один год Премьер - министром России и генерал Хрулёв), пользуясь своим «административным ресурсом», приобрели в долгосрочную аренду (т.е. взяли в концессию) по цене «полкопейки за пуд добытого угля» весь наш Кузнецкий каменноугольный бассейн (ныне КУЗБАСС). Край фактически стал принадлежать иностранцам, действующим от лица придворных царя. Их прельщали качество добытого угля и дешёвый труд сибирских мужиков. Владельцы принимали меры и к развитию купленной территории, для быстрого «отбития» вложенных средств. Началось усиленное строительство предприятий. На Кольчугинском руднике строились шахты, от станции Юрга до Кольчугина прокладывалась железная дорога с веткой на станцию Кемерово. В то время на месте нынешнего Кемерово было несколько населённых пунктов: станция Кемерово, площадка строящегося коксохимзавода (Нижняя Колония), деревни Щеглово и Кур - Искитим, на правом берегу реки Томь - Кемеровский рудник и деревни Кемерово и Красная. В 1918 году они все были объеденены в город Щегловск, переименованный в 1932 году в город Кемерово - по имени Кемеровского рудника, который, собственно, и дал жизнь этому городу. Начал переоборудоваться Гурьевский завод. Намечалось строительство нового металлургического завода на юге Кузбасса. Вот такие планы (на бумаге) были тогда у акционеров КОПИКУЗа, но их интересовала только прибыль, поэтому не были построены ими, как предполагалось и как обещалось: ни металлургический, ни коксохимический заводы.

Следует отметить, что не отставали от Питера по вниманию к проблемам рабочего Кузнецкого каменноугольного бассейна и местные губернские власти. Так, 15 марта 1917 года состоялось заседание Президиума Томского губернского исполнительного комитета Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов на котором были рассмотрены вопросы национализации предприятий Копикуза, Ново - Судженских копий и частной лесопилки Тимофеева.

От имени всех трудящихся Кузнецких копий, выступала с отчётом по повестке дня тов. Васильева. Она напомнила членам Президиума о том, что на прошедшей конференции рабочих Кузнецких копий была принята резолюция и поставлена задача начать процедуру национализации этой частной компании. Это решение было передано в Петроград. Насколько можно судить по письмам и телеграммам, в центре к этому относятся благожелательно, и только германское наступление заставило отложить принятие решения о национализации предприятий Копикуза. Далее представительница Кузбасса Васильева рассказала, что на прошедшей конференции рабочих комитетов также поднимался вопрос о национализации Анжерским Совдепом лесопилки Тимофеева, работающей для нужд Кузнецких копий. Однако из-за бюрократических проблем этого не удалось сделать.

 

Как тогда писала томская газета «Знамя революции»:

«...пока тянулась история с национализацией - лесопилка сгорела. Для выяснения причин пожара конференция послала на место комиссию и вынесла вместе с тем резолюцию, что оставшаяся часть завода Тимофеева национализированной быть не должна, а только там необходимо установить контроль рабочих организаций Кузнецких копий».

 
Президиум томского Губернского Совдепа, после обсуждения положения в Кузнецком каменноугольном бассейне, принял следующее постановление:
1. Решение конференции горнорабочих по национализации принять к сведению.
2. По вопросу о национализации лесопилки Тимофеева - присоединиться к решению конференции и уведомить об этом Анжерский Совет.
3. На Ново - Судженские копи для выяснения положения дел делегировать тов. Канатчикова.

Чем дело закончилось - можно только догадываться. Национализация произошла повсеместно. Владельцы частных предприятий репрессированы (если не сразу, так попозже - в 1937 г.).  Вот какой интересный документ о том, рассматриваемом сейчас нами времени, хранится в Кемеровском областном краеведческом музее.

Первые годы советской власти при всей своей противоречивости были отмечены значительными достижениями во всех областях социально-экономического и культурного строительства. Страной и Кузбассом за короткий период был пройден путь от сохи и простейших рудных и шахтных копей до начала строительства и проектирования будущих гигантов металлургии (КМК), химии (Кемеровский коксохимический завод) и многочисленных шахт.

  

АВТОНОМНАЯ ИНДУСТРИАЛЬНАЯ КОЛОНИЯ КУЗБАСС
(АИК «Кузбасс»)

 

Уголь нужен был новой России как воздух. Поэтому, наш Кузнецкий каменноугольный бассейн продолжал быть в сфере внимания московских руководителей и после Великой Октябрьской социалистической революции, которая свершилась 25 октября 1917 года (7 ноября – по новому стилю).

Председатель нового Российского правительства Владимир Ильич Ленин уже в 1918 году (когда в нашей стране вовсю «бушевала» Гражданская война и экономическая разруха) - обратился со своим личным письмом ко всем американским рабочим, в котором он просил их оказать посильную помощь в восстановлении хозяйства России. Для этого он пригласил их в Россию.

Вот что он писал в письме к американским рабочим:

«…преданные делу энергичные передовые рабочие Америки пойдут во главе всех рабочих из ряда промышленных стран, несущих Советской России свои технические знания, свою решимость пойти на лишения ради помощи рабоче-крестьянской республики для восстановления её хозяйства».

Письмо было отправлено, но ответа Владимир Ильич не получал долго... Прошло около 3-х лет…

И вот, в Москве (а это уже был 1921 год), на очередном конгрессе Коммунистического и Профсоюзного интернационала (сокращённо: КОМИНТЕРН и ПРОФИНТЕРН) - встретились три человека. Двое представляли Америку - Герберт Кальверт и Билл Хейвуд, а один Голландию - Себальд Рутгерс. Эти три разных человека, с разных полушарий Земли, в ответ на Ленинское письмо предложили начать уникальный исторический и экономический эксперимент – создать промышленные трудовые колонии иностранных рабочих и специалистов в наиболее важнейших для новой России районах! Ленин эту идею активно поддержал и уже в конце 1921 года, решением Правительства, было создано государственное объединение каменноугольной, металлургической и химической промышленности Сибири и Урала «АВТОНОМНАЯ ИНДУСТРИАЛЬНАЯ КОЛОНИЯ КУЗБАСС» (АИК «Кузбасс»).  28 июня 1921 года С. Рутгерс в сопровождении Т. Баркера, Б. Хейвуда, Г. Кальверта и Б. Корнблит выехал в Кузбасс. Воодушевленные сознанием своего интернационального долга, колонисты внесли живое творческое начало в хозяйственную жизнь молодого города.

 

Осенью 1924 года Кузнецкий и Щегловский уезды были выделены из Томской губернии

и преобразованы в отдельный Кузнецкий округ административным центром которого стал город Щегловск.

 

Этим же решением колонии были переданы многие промышленные предприятия. Колонистам, в частности, были переданы:

 « … Надеждинский металлургический завод на Урале;
- Кемеровский угольный рудник;
- недостроенный Кемеровский коксохимзавод;
- Гурьевский металлургический завод;
- все шахты Кузнецкого рудника …. ».

Председателем Правления АИК и её директором стал голландский инженер Себальд Рутгерс    

На «щегловской» Горелой горе (там, где в 1721 году казак - рудознатец Михайло Волков открыл первые залежи каменного Кузбасского угля), колонистам было выделено место для благоустройства и строительства специального городка. Таким образом, центром жизни колонии стал Кемеровский рудник. Правление АИК разместилось в здании главной конторы рудника, а дом управляющего стал и гостиницей для приезжих специалистов. Иностранцы тогда развернули широкую рекламную кампанию. В Америке стал издаваться ежемесячный иллюстрированный бюллетень «Кузбасс» (с которым вы можете познакомиться в музее -заповеднике «Красная горка», что находится на крутом яру, на правом берегу нашего областного центра). Для вербовки колонистов были открыты представительства АИК в различных странах. Только в горно -промышленных районах Соединённых Штатах Америки и Канады действовало около 30 центров поддержки сибирской колонии (!). Всё это способствовало переезду в Кузбасс иностранцев более 30 национальностей. Только за 1922-1926 г. г. в нашу область прибыло около 800 высококвалифицированных рабочих и служащих из США, Голландии, Канады, Новой Зеландии, Франции, Германии, Югославии и Финляндии и т.д. С каждым из них заключался двухгодичный трудовой договор. АИК имела важное политическое значение, так как явилась примером международной пролетарской солидарности в период капиталистических санкций против социалистической России. Среди колонистов были выпускники самых известных учебных заведений Европы и Америки. Среди них выделялся руководитель строительства Кемеровского коксохимического завода Уильям Малер, имеющий докторскую степень. Всё было экстремальным для приехавших иностранцев в Кузбассе: и суровый сибирский климат; и тяжелые жилищно - бытовые условия; и примитивное оборудование в шахтах (в основном: кайло, лопата и тачка); сложные межнациональные отношения с местным населением, которое опасалось новой эксплуатации со стороны «капиталистов».

 Колония представляла собой уникальный для наших сибирских мест трудовой коллектив. Их главной целью стало превращение индустриальной колонии в предприятие образцового труда. В АИК «Кузбасс» входили Кемеровский, Прокопьевский, Киселёвский и Кольчугинский рудники, строящейся Кемеровский коксохимзавод и участок земли размером более 10 гектаров на правом берегу Томи. Живя и работая в большой удалённости от центров европейской цивилизации, оторвавшись от привычного уклада жизни, колонисты наполнили особым смыслом наши понятия: «СОТРУДНИЧЕСТВО - СОЛИДАРНОСТЬ - ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМ».

Только за 1922-1923 г. г. в Кемерово колонистами было ввезено из-за границы различного оборудования на 300 000 рублей золотом. Кроме иностранцев на предприятиях АИК было занято и свыше 5 000 человек из числа местного населения. В результате реорганизации технического оснащения Кемеровского рудника, проведённого главным инженером Альфредом Пирсоном среднемесячная производительность забойщика поднялась на 170, горнорабочего на 159, трудящихся по эксплуатации (были и такие специальности) на 280 процентов. Кроме того, было проведено и сокращение административно - хозяйственного персонала аппарата служащих на 20 процентов. Важнейшим событием в жизни города Кемерово бал пуск колонистами 1-ой коксовой батареи на коксохимзаводе в 1924 году. Колонистами была построена и первая в Кузбассе электростанция, которая впервые осветила город и прилегающие к нему сельские поселения. АИКовцы создали и первую в Кузбассе механизированную сельскохозяйственную ферму, которая обеспечила колонистов продуктами питания и стала образцом научного ведения сельского хозяйства для местных крестьян.

Мало кто сегодня знает, что только благодаря тем колонистам, у нас в области появились новые сорта картофеля, свёклы, моркови, злаков, кукурузы, многолетний шиповник и «царица» наших садов - сирень, АИКовцы стали впервые сеять озимую пшеницу и применять силосование корма животных. На базе одной из ферм, в дальнейшем, был открыт конезавод. В 1924 году был пущен коксохимический завод и получен первый кокс. А через два года его выпуск достиг уже 128 000 тонн. Вся металлургия Урала была переведена с древесного угля на Кузбасский кокс. Английский уголь в топках кораблей Балтийского флота был заменён на Кузбасский. Одним из главных достижений колонистов стало появление и развитие на территории нынешнего областного центра БЛАГОУСТРОЕННОГО ЖИЛЬЯ. Этот период развития города Кемерово в архитектурной науке получил уже название «голландским». Известный в Западной Европе голландский архитектор Ван Лохем проектировал не только типовые дома для поселенцев, но и целые посёлки. Волю архитектора непосредственно выполняли на месте начальники строительного отдела АИК голландцы Дирк Шермерхорн и Антон Струйк. При строительстве посёлков при собственных предприятиях колонистов - они активно использовали новые технологии и строительные материалы. Но главным новшеством было то, что дома для рабочих впервые были оснащены коммунальными удобствами: водопроводами, электричеством и канализацией. Наиболее комфортным строилось жильё для иностранных специалистов: в двух уровнях и с ванными комнатами. Только в Кемерово колонистами были построены: здание школы - семилетки; большие 2-х этажные: «Дом Коммуны»-первое общежитие для колонистов и «Дом холостых» - общежитие для строителей коксохимзавода; баня в центре Кемеровского рудника; дома «колбасы», внешне похожие на современные сосиски, благоустроенные дома для рабочих. А восстановленный дом «самого» С. Рутгерса - сегодня это главное здание музея-заповедника «Красная Горка». После смерти В.И. Ленина (январь 1924 года) в нашей стране к власти пришло новое руководство. С приходом И.В. Сталина «во - власть», стал меняться весь спектр общественно-политической и хозяйственной жизни страны. Вопрос существования иностранных колоний на территории СССР был закрыт окончательно -      их стали ликвидировать. АИК «Кузбасс» до декабря 1926 года оставалась единственным примером такой формы международного сотрудничества трудящихся страны Советов долго….

 

Но 22-го декабря Советское Правительство расторгло договор с «АВТОНОМНОЙ ИНДУСТРИАЛЬНОЙ КОЛОНИЕЙ КУЗБАСС» (АИК «Кузбасс»)

Кемеровчане не забыли эту «голландскую» страницу своей истории. Память о ней и сам «голландский» дух до сих пор присутствует на Красной Горке нашего областного центра, где многие годы растёт и развивается (с 1991 года) муниципальное учреждение культуры города Кемерово «Музей - заповедник «КРАСНАЯ ГОРКА», созданный специально для того, чтобы сохранить память о западных колонистах (ранее он назывался -Кемеровский городской историко - архитектурный музей «Красная Горка»).  
     С развитием промышленного строительства начинает расти и город. В июне 1930 года сессия городского Совета народных депутатов рассмотрела эскизный проект планировки Щегловска. Город проектировался на 130 тысяч жителей. При рассмотрении проекта возник вопрос о названии города. В обсуждении этого вопроса активное участие приняли горожане. Все единодушно соглашались с тем, что название по имени бывшего торгового села Щеглова не имеет прямой исторической связи с городом, основанным на базе добычи и переработки каменного угля. Поэтому горсовет обратился в президиум Западно-Сибирского краевого исполнительного комитета с ходатайством о переименовании Щегловска в город Кемерово.

 

27 марта 1932 года Президиум ВЦИК вынес постановление
о переименовании Щегловска в Кемерово.

 

«Новая экономическая политика (НЭП).

Между тем, в эти годы было немало явлений, которые стали чёрными страницами в истории советского общества. К их числу относятся политические репрессии, приведшие к многочисленным, ничем не оправданным жертвам. Объектами жестоких репрессий стали многие лидеры и активисты Советов. Железную руку новой власти в числе первых почувствовала интеллигенция. В числе первых декретов Совета Народных Комиссаров (СНК) был декрет о печати, вводивший цензуру, закрывавший газеты и журналы, критически относившиеся к новой власти. В целях предотвращения «возможности реставрации капитализма», только в августе 1922 года, из страны были посажены на пароход и высланы 160 выдающихся деятелей науки и культуры-философы, социологи, историки, экономисты. Вместе с тем, в условиях введения НЭПа (так коротко называлась «новая экономическая политика») по сравнению с ранее объявленным «военным коммунизмом» - были сделаны конкретные шаги в направлении демократизации общества. Расширились права трудящихся на производстве. Администрация вынуждена была считаться с органами рабочего управления и позицией профсоюзного руководства. На государственных предприятиях стали заключаться коллективные договора, в которые включались вопросы культурного обслуживания трудящихся, их обучения, образования, ЛИКВИДАЦИИ БЕЗГРАМОТНОСТИ. Это очень важно было для нашего края, так как в дореволюционном Кузбассе почти всё крестьянство (а оно составляло свыше 90 % всего населения) - было неграмотным.

Лозунгом того времени стал лозунг: «Мы дрались с Врангелем и Колчаком, сплошь и рядом не имея патронов. Теперь мы дерёмся с неграмотностью, не имея в руках бумаги и карандашей. Там мы победили! Победим и здесь!».

О трудностях того периода говорит ответ одного из губернских начальников к своим подчиненным в Кузбасс (в ответ на их просьбу прислать канцелярские товары):

« …я вам посылаю бумаги 1 лист…жёлтой, 2 листа белой…, берегите: больше нет ничего… Ещё вы пишете насчёт свечей… Нету, товарищи, сами сидим в темноте…».  

Однако, несмотря на трудности, только за 10 лет существования Советской власти в Кузнецком округе было открыто 387 школ, в которых обучалось свыше 25 000 детей. В 1931-32 г.г. на шорском языке издаются букварь и учебник по родному языку. В 1929 году в Мариинске и Щегловске появились первые техникумы. В 1932 году в Новокузнецке - Сибирский металлургический институт, а в следующем году была пущена первая в Сибири трамвайная линия (!). В городах Кузбасса стали возводиться здания театров и кинотеатров, Дворцов культуры, рабочих клубов и библиотек. Действительным апофеозом строительного дела стало строительство первого в Кемерово каменного здания (построено в 1927 году), которому дали официальное название «Дворец труда».

К середине 30-х годов советская политическая система обрела характерные черты тоталитаризма. В стране развернулся террор сразу же после убийства в 1934 году Сергея Мироновича Кирова, бывшего тогда партийным руководителем Ленинграда. Показателем смены ориентиров в духовной жизни страны стало смещение Анатолия Васильевича Луначарского с поста Народного Комиссара Просвещения и приход на эту должность «солдата партии» А.С. Бубнова. Во всём советском обществе, развернулась во всю ширь, так называемая, КОМАНДНО-АДМИНИСТРАТИВНАЯ СИСТЕМА.

В целом в обществе, происходили противоречивые процессы. С одной стороны, были достигнуты серьёзные успехи в борьбе с неграмотностью, повышался общий культурный уровень населения СССР; а с другой стороны-усилилась ИДЕОЛОГИЗАЦИЯ и ПОЛИТИЗАЦИЯ искусства, науки, литературы. Роль контролёров в этой сфере выполняли партийные органы и государственные структуры народного комиссариата просвещения (такие, как главные управления Наркомпроса - Главлит и Главрепертком). В результате среди запрещённых писателей и поэтов оказались цвет и гордость нашей страны: Сергей Есенин; Осип Мандельштам; Анна Ахматова; Марина Цветаева; Михаил Булгаков и многие другие. Сокрушительной критике подверглось музыкальное творчество Дмитрия Шостаковича, Сергея Прокофьева; кинорежиссёров Сергея Эйзенштейна и Александра Довженко, театральных режиссёров В. Мейерхольда и А. Таирова.

Стали нарушаться основные принципы демократии: выборность, отчётность; регулярность проведения собраний, пленумов, конференций и съездов. В результате на выборных должностях почти во всех Советах народных депутатов стали преобладать назначенцы, кооптируемые в состав вышестоящими партийными органами.

 

Почти ничего не изменилось в стране и с принятием новой Конституции СССР в 1936 году. Хотя Сталинская конституция и была названа самой демократической в мире, однако, по словам Александра Исаевича Солженицына: «Эта Конституция не выполнялась ни одного дня…».  

Среди прошедших через репрессии были тысячи представителей интеллигенции, в том числе работники культуры и искусства. Они были и среди выживших: писатели В. Шаламов, Г. Серебрякова, А. Солженицын; поэты Николай Заболоцкий, Ольга Бертгольц и др. И во многом благодаря им была рассказана правда об этом, поистине, трагическом этапе в жизни нашей страны.

   

 

 Война...

Война застала Кемерово деревянным, одноэтажным, с грязными неблагоустроенными улицами и заболоченными пустырями. Жилой массив состоял из бараков и охватывал левобережную часть – от коксохимзавода до речки Искитимка. Несколько капитальных домов на Притомском участке, восемь четырехэтажных зданий школ, Дворец Труда и кинотеатр "Москва" были украшением города. В предвоенные и военные годы Кемерово застраивалось без генерального плана, хотя в 30-е годы и была сделана попытка его разработки.

В первые дни войны сотни кемеровчан надели солдатские шинели и ушли на фронт. Первыми из наших земляков, принявших участие в сражении с гитлеровскими полчищами, были солдаты и офицеры 681-го полка 133-й дивизии. Почти все командиры здесь были из Кемерово. Немецкие бомбы уже тысячами сыпались на спящие русские города и промышленные центры по всей извилистой линии западных границ Советского Союза-от Прибалтики до Чёрного моря. Уже сотни наших самолётов догорали, не успев взлететь на взлётных полосах западных аэродромов после немецких авиационных и артиллерийских налётов. Уже целыми заставами гибли наши пограничники под фашистскими танками, имея всего лишь одну винтовку на двоих и не имея в наличии противотанковых гранат. Держалась только Брестская крепость на Западном Буге в Белоруссии. Уже у немцев появились и первые пленные солдаты с красными звёздочками на пилотках.… А Кузбасс только просыпался….

Основная масса жителей нашего края о войне узнало лишь из официального заявления Советского правительства, которое прозвучало по местному радио только в 16 часов вечера (местное партийное руководство, конечно же, узнало о страшной беде пораньше всех простых смертных по своим партийным, особым каналам).

Далее рассмотрим организаторскую деятельность партийных, советских и профсоюзных организаций Кузбасса в годы войны через жизнь одного лишь нашего города - города Кемерово. Потому что на его долю выпало самая большая нагрузка во время войны по приёму эвакуированных предприятий.

Находясь почти в середине Союза Советских Социалистических Республик, наш город Кемерово (ещё не столица Кузбасса, которой он стал в 1943 году) в то жаркое воскресное, июньское лето 1941 года проснулся как обычно рано - по гудку коксохимического завода. Несмотря на начало выходного дня для большинства горожан (а по архивным данным тогда их было уже 146 000 человек), со всех сторон города, от ближних деревушек и посёлков к его проходной подтягивались рабочие и служащие. Повсеместно открывались витрины городских магазинов и двери рабочих столовых. Хлопали открываемые ставни на окнах домиков и «засыпушек» в рабочих пригородных посёлках. Сразу после этого правительственного сообщения во всех точках массовых гуляний Кузнецкого каменноугольного бассейна состоялись импровизированные митинги.

В Кемерово митинги прошли во всех кинотеатрах города и в ходе спектакля в городском драматическом театре. Так, в самом большом и первом кирпичном кинотеатре города и области - в кинотеатре «Москва», прервав дневной киносеанс, на сцену вышла заместитель председателя Кемеровского горисполкома тов. Кучерова:

 «…Война нарушила нашу мирную жизнь! - сказала она. - Но мы знаем не одну героическую страницу из истории великого русского народа, когда он отстаивал свою независимость. И теперь мы не дадим поработить себя…».

Многие горожане, встревоженные сообщением тогдашнего министра иностранных дел СССР Вячеслава Михайловича Молотова, пришли в свои городской и районные комитеты партии ВКП (б), чтобы узнать побольше информации. Вечером 22 июня 1941 года, после ознакомления с мобилизационной телеграммой только что созданного Государственного комитета обороны во главе с  И.В. Сталиным, горкомы, райкомы, партийные бюро и первичные профсоюзные организации шахт Кузбасса организовали митинги шахтёров третьей смены перед их спуском в шахту.

Уже в конце этого воскресного дня на своём расширенном заседании Бюро Кемеровского горкома ВКП (б), с участием всех партийных секретарей города, было принято короткое, но ёмкое постановление, сутью которого были фразы: … «немедленно приступить к выполнению мобилизационного плана» и ... «срочно решить вопрос призыва в армию военнообязанных запаса первой очереди…».

На каждом предприятии и во всех государственных учреждениях были вскрыты секретные пакеты, в которых были расписаны действия администрации на случай введения особого положения. Мужчины призывного возраста писали заявления и занимали очередь в военные комиссариаты. Только за один первый день войны, 22 июня 1941 года, в военкоматы поступило около 2 000 заявлений от граждан города Кемерово, с просьбой отправить их на фронт в ряды действующей Красной Армии. Для того, чтобы справиться с этим потоком патриотически настроенных жителей города, на следующий

день были созданы и оборудованы дополнительные призывные и сборные пункты.

На предприятиях и в учреждениях города продолжались проводиться митинги. Только в Рудничном районе города Кемерово за первую неделю войны состоялось 168 митингов и собраний трудящихся, на которых присутствовало свыше 16 000 кемеровчан и выступило около 3-х сотен человек. Многие не только «клеймили» фашистских зверей, но и вносили свои предложения. Среди них особо следует выделить инициативу профсоюзной организации передовой и крупнейшей на тот момент шахты «Северная», которые обратились к правительству страны с просьбой разрешить работать сверхурочно, а дополнительно добытый уголь отправлять в фонд обороны. А уже 26 июня 1941 года Президиум Верховного Совета СССР своим Указом разрешил руководителям предприятий вводить обязательные сверхурочные работы продолжительностью до 3-х часов в день, а также отменять очередные отпуска рабочим и служащим.

За первую неделю войны ЦК ВКП (б) и Советское правительство создали особый Совет по эвакуации промышленности с западных областей на восток. Вместе со всей страной Кузбасс и город Кемерово спешно готовились к приёму предприятий, их размещению и к выпуску оборонной продукции.

Вся организационная работа проводилась под девизом: «Всё для фронта, всё для Победы!». И не мудрено! Ведь, после потери основной угольно-металлургической базы нашей страны на Украине (Донецкий каменноугольный бассейн был первой в стране кочегаркой) – наш Кузбасс (Кузнецкий каменноугольный бассейн) стал основным поставщиком броневого листа, угля, боеприпасов и артиллерийских порохов на фронты Великой Отечественной войны. Именно здесь у нас и ковалась основа будущей ПОБЕДЫ.  

…Зададим себе и всем кемеровчанам вопрос: 

 - Если бы не было II Мировой войны, был бы Кемерово областным центром? И вообще-то была бы Кемеровская область как субъект? Сюда бы не эвакуировались оборонные и химические предприятия со всей страны, у нас не было бы создано за короткое время мощного оборонного комплекса, не получило бы прописку такая новая отрасль как машиностроение, не развернулось бы производство химико - фармацевтического направления и много чего другого не было бы…». Резко пошла вверх численность населения нашего края. Только из Донбасса к нам одновременно прибыло в эвакуацию более 30 000 квалифицированных шахтёров вместе с семьями. Всем этим хозяйством необходимо было ежедневно и ежечасно управлять! А из далёкой Москвы и из Новосибирска особо «не поуправляешь».

Всё это заставило Правительство, Президиум Верховного Совета СССР и ЦК ВКП (б) принять решение о выделении Кузбасса из Новосибирской области.

26 января 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Кузбасский промышленный регион выделяется в самостоятельную область. Кемерово становится административным центром Кемеровской области. 

listing-detail-001

  

Президиум Верховного Совета ССС выделил из состава Новосибирской области новому территориальному образованию: 17.5 % своей территории; 9 городов из 12; 17 из 30 рабочих посёлков; 23 из 75 районов, что составляло почти половину (42.1 %) всего населения тогдашней Новосибирской области.

А почему областным центром стал Кемерово, а не Сталинск, самый крупный город Кузбасса (раньше - Кузнецк, а ныне - Новокузнецк)?

Ведь в городе, носившего имя партийной клички Вождя (Иосиф Виссарионович Джугашвили – это и есть И. В. Сталин), проживало почти в два раза больше населения, чем в Кемерово (бывший город Щегловск). Именно Сталинску, в своё время «трибун революции» В.В. Маяковский и посвятил знаменитые строчки в своей поэме:
«Я знаю – город будет,
я знаю – саду цвесть,
когда такие люди – в стране Советской есть!».
 

Здесь была расположена главная слава тогдашнего Кузбасса, первенец металлургии Страны Советов - Кузнецкий металлургический комбинат (знаменитый КМК), который в годы войны стал настоящим арсеналом для Советской Армии. Ведь половина всех танков, бронемашин, самоходных орудий, выпущенных промышленностью нашей страны, были одеты в Кузбасскую броню КМК. Кузнецкие металлурги дали стране столько стали, что её хватило бы на изготовление 50 000 танков, 45 000 самолётов и 195 000 000 снарядов. На мартеновских печах КМК было проведено около 1 700 скоростных плавок стали. Только из сверхплановой стали, сваренной молодым металлургом Александром Яковлевичем Чалковым, было изготовлено 24 танка, 36 орудий, 1 500 миномётов, 10 000 гранат и 1 800 знаменитых автоматов ППШ. На прикладах этих автоматов была сделана скромная надпись «Фронтовику - сибиряку от Чалкова», и который вручался самым лучшим войнам Гвардейской Сибирской добровольческой дивизии. За самоотверженный труд и успешное выполнение заданий Государственного Комитета Обороны (ГКО) Президиум Верховного Совета СССР наградил трудовой коллектив КМК тремя орденами: Ленина, Кутузова и Трудового Красного Знамени. Комбинату, коллективам его цехов за войну 167 раз присуждалось Переходящие Знамёна ГКО, а четырём цехам они оставлены навечно.

Все эти факты говорили о том, чтобы новым областным центром новой области должен стал город Сталинск, а «свежая», планируемая к созданию наша область, называлась бы Сталинской областью…но всё дело (как это модно сейчас называть) – В ЛОГИСТИКЕ…

 Сталинск находился далеко (за 300-400 км.) от главной железнодорожной магистрали «Западно-Сибирской железной дороги» («ТрансСиба»). А вот невзрачный городишко Кемерово (ранее Щегловск) был расположен почти рядом с этой магистралью («всего-то» в 60-100 км.). Время военное, каждая минута на погрузке и выгрузке – на строгом военном учёте и партийном контроле! Да и из Новосибирска до Кемерово рукой подать, всего 300 км. Начальникам из центра можно и на автомобиле доехать за 5 - 6 часов (а вот до Кузни «пилить» 10-12 часов из Новосибирска). Вот так, из-за этих мотивов и было принято на самом верху решение о том, что быть городу Кемерово «стольным градом», а области, стало быть, называться «КЕМЕРОВСКОЙ».

 

А мы с вами пока ещё остались в 1941-ом!

Ввод в строй новых предприятий был связан с великими трудностями. Отсутствовали специальные помещения для эвакуированных предприятий. Иногда техника, станки и механизмы предприятий выгружалась прямо в поле, рядом с железной дорогой - под дожди и снежные бураны. Другие предприятия размещались в наскоро приспособленных помещениях. Так, Харьковский электромеханический завод, выпускающий до войны взрывобезопасные моторы и аппаратуру для угольной, химической промышленности, двигатели переменного тока - разместили в 2-х зданиях городского универмага системы Кемеровского горпромторга и в ангарах трамвайного парка. Завод «Карболит» - в помещении городского Дворца труда . Анилинокрасочный завод - в различных помещениях,  раскиданных по всему городу (в том числе: в гаражах, в клубах и складах). Завод № 6 (системы ОРГАВИАПРОМ) наркомата авиационной промышленности разместили в здании ВОХР (вооруженная охрана). Оборудование прибывало, как правило, неукомплектованным. Здесь свою роль сыграли и вражеские бомбёжки при отправке и перевозке груза, и срочность эвакуации, управленческая неразбериха и нерасторопность в первые дни войны, да и порой и трусость некоторой части начальников, отвечающих за эвакуацию, царившая повсеместная паника при погрузке под немецким артиллерийским и авиационным обстрелом. Первоначально с оборудованием приезжала лишь часть профессионального рабочего персонала с эвакуированных предприятий. А на месте, в Кузбассе, не хватало своих доморощенных специалистов – профессионалов своего дела. Затем положение с кадрами стало медленно меняться к лучшему. Партийное и советское руководство города и региона оперативно решала все возникшие проблемы. Но кроме этих, текущих, руководству города приходилось решать и другие, очень важные вопросы, такие как формирование сибирских воинских частей для действующей армии. Кемеровский горком партии, превратившийся в боевой штаб, уже в июле 1941 года дважды обсуждал вопрос о посылке в Красную Армию работников из числа своего партийно-комсомольского и профсоюзного актива города, рекомендовав на политработу 76 человек, в их числе коммунистов: И. П. Бурдина, А.И. Зевакина, Ф.А. Бабушкина и комсомольца Ф. Д. Васильева. А в конце июля Новосибирский обком партии получил новую «мобилизационную разнарядку» из Москвы об отправке на фронт уже первой ТЫСЯЧИ партийных, комсомольских и профсоюзных активистов. Около половины из них должен был отправить Кузбасс. Кемеровский горком партии откомандировал на фронт по этому документу 50 своих активистов из числа высококвалифицированных  рабочих: автослесаря азотно-тукового завода (так тогда назывался ОАО «Химпром») И.Я. Толмачёва, слесаря коксохимиического завода А.А. Пашина, начальника смены Кемеровской ГРЭС Е. П. Кудрявцева, его однофамильца десятника шахты «Ягуновская» А. Г. Кудрявцева, забойщика шахты «Пионер» Я. С. Майбурова, электрослесаря шахты «Северная» С. Г. Корчагина и др. Среди утверждённых на бюро Новосибирского обкома партии комиссарами в политуправления фронтов были назначены из нашего города: М. И. Бочаров - первый секретарь Кемеровского сельского райкома партии, К. К. Стуров - председатель Кировского райисполкома, С. К. Мананников - заведующий Кемеровским ГорОНО и др. С августа месяца в Кемерово стала формироваться 376-я стрелковая дивизия на базе Кемеровского пехотного училища. А уже 20 декабря 1941 года первые части этой дивизии выгрузились на станциях «Большой Двор» и «Дыми» Северной железной дороги. Сибирякам предстояло совершить пеший 250-километровый марш. В установленный срок дивизия вошла в состав 52-й армии Волховского фронта. Кроме того, по приказу Ставки Верховного Главного командования и при активной поддержке трудящихся были оперативно сформированы 303-я, 22-я, 237-я стрелковые дивизии. Первыми добровольцами формируемых частей коммунисты, комсомольцы, передовики производства и ответственные работники партийных и советских органов. 

 Этот месяц (август) стал не только месяцем трудовых подвигов кемеровчан, но и месяцем серьёзного накопления сил для фронта. Свидетельством этого является информация заведующего отделом горкома партии тов. Аброськина в вышестоящие организации:

 «… Вся наша работа пошла по-новому. Партийный актив, руководящие работники города выступают с докладами на предприятиях и в учреждениях, темы которых непосредственно связаны с воной. Сотни докладов собирают большое количество слушателей. Повсюду созданы коллективы агитаторов (их уже более 3 000), которые каждый день знакомят трудящихся с опубликованными в газетах материалами. Агитаторы прикреплены к театрам, садам, пунктам коллективного прослушивания радио. Агитационно-художественные бригады выезжают с концертами и за один месяц обслуживают несколько тысяч рабочих. Художники города выпускают «Окна сатиры». Стенные газеты превращаются в оперативные листки…».

5 сентября 1941 года открыли в нашем городе свой первый военно-театральный сезон слившиеся коллективы Томского и Кемеровского драматических театров, так как томичи переехали к нам из-за того, что их здание театра понадобилось эвакуированному с западной части СССР оборонному предприятию.

Томский драмтеатр тогда носил имя бывшего наркома просвещения Анатолия Васильевича Луначарского. Это же имя и до сих пор носит наш ордена «Знак Почёта» Кемеровский областной драматический театр, отметивший в 2020 году свой 86-ой театральный сезон. Кемеровчане тепло и сердечно приняли спектакли объединённой театральной труппы, такие как: «Парень из нашего города» Симонова, «Русские люди» Леонова, «Нашествие» Соловьёва и др. Аншлаги на спектаклях были всегда.

А в город Кемерово продолжало поступать оборудование заводов из зоны предстоящих военных действий. 16 сентября 1941 года наркомат боеприпасов СССР утвердил план эвакуации оборонных предприятий страны на восток - в Сибирь. В соответствии с этим планом, только на Кемеровском коксохимическом заводе было размещено оборудование семнадцати (!) родственных украинских предприятий из Мариуполя, Краматорска, Харькова, Донецка, Керчи и др. Вместе с оборудованием в Кемерово прибыл в полном составе Харьковский научно-исследовательский институт углехимии, «теперешняя» основа угольной науки в Кузбассе. Самым тяжёлым на Кемеровском коксохиме было ПЕКОВОЕ ПРОИЗВОДСТВО. Захваченный фашистами Донбасс не мог поставлять электродный кокс. Не вырабатывали в те годы и пековый кокс из нефти. Нужно было резко поднять выжиг электродного кокса. На помощь работникам завода пришли харьковские учёные. Вот что вспоминает мастер Кемеровского коксохимзавода Горбунов Фёдор Андрианович в книге «Кемеровский химзавод»:

«…Когда стали впервые осваивать производство пекового кокса – дверь печи так прикипала, что мы всей бригадой не могли её открыть быстро без специального инструмента «лапы». Чтобы добраться до готового кокса, необходимо было ломиком продолбить около метра сырого кокса. Загружали печи пеком, который содержал много летучих веществ, поэтому малейшая ошибка аппаратчика вела к пожару на верху печей или в тоннеле. Пековые печи выходили из строя примерно через три месяца. Надо было отыскать такой режим, чтобы они работали дольше, а газу бы выбрасывали меньше. Учёные предложили построить окислительную установку, чтобы повысить температуру в печах. Когда стали окислять смолу и пек, нас буквально заливало антраценовым маслом. Чтобы уменьшить утечку масла, поставили СКРУББЕР: стало чисто вверху и внизу!.. ».

Вот так, благодаря такой совместной работе рабочих и учёных решались непростые задачи. В результате слаженной, совместной работе науки и производства на КХЗ стали ежегодно выпускать вместо довоенных 7 000 тонн электродного кокса - 10 000 тонн в конце военного 1941 года.

На базе бывшего подковного заводика, появился будущий гигант машиностроения Кемеровский электромеханический завод (КЭМЗ). На один из крупнейших тогда Кемеровский азотно-туковый завод было доставлено оборудование из 6 заводов: Горловского АТЗ, Рубежанского и Ново - Московского химкомбинатов; Днепродзержинского, Лисичанского и Сталинградского азотно - туковых заводов. Построенный в годы первых пятилеток в Кемерово крупнейший комбинат боеприпасов № 392 принял оборудование 5 эвакуированных заводов из городов: Сумы, Шостки, Алексина, Днепродзержинска и Новомосковска. В результате если добыча угля в Кузбассе за годы войны увеличилась в 1. 5 раза, выпуск металла в 2. 5 раза, то производство химической продукции, аж, в 7 раз (!). В сентябре - октябре 1941 года в связи с огромными эвакуационными перевозками, выгрузка на Кемеровском железнодорожном узле уже возросла в 2 раза. Через год, к осени 1942 года из западных областей в Кузбасс перебазировалось 30 школ фабрично - заводского обучения (ФЗО) и 23 ремесленных (РУ) и железнодорожных училищ (ЖУ). Недостаток мужского начала в промышленности города стали всё активнее замещать женщины - сибирячки. За годы Великой Отечественной войны к станкам и машинам пришли, спустились в шахты, залезли в кабины башенных кранов многие тысячи девушек и женщин. Они успешно осваивали сложные специальности, заменяя ушедших на фронт мужчин, показывая примеры трудового героизма. Так, участвуя в предоктябрьском социалистическом соревновании, забойщица шахты «Северная» В. Смирнова оставила далеко позади себя многих кадровых рабочих-мужчин. В первые дни войны пришла на коксохимзавод Анастасия Петракова, сначала машинистом загружечного вагона. Позднее стала машинистом коксовыталкивателя (устройство для выгрузки кокса из печи). Первой женщиной - машинистом паровых турбин на Кемеровской ГРЭС стала Павлюкова Валентина Архиповна. В течение войны ей 5 раз присваивалось звание «Лучший машинист турбины. В своих письмах войнам на фронт горожане писали (от авторов сборника «Кемеровчане в годы войны»):

«…Дорогие товарищи! Сыны и дочери Кузбасса положили на алтарь Отечества всю силу своих рук, своего мозга и сердца и с честью выполняют свои обязательства перед Родиной, перед героической Красной Армией!...».

А вот строки из ответных писем раненых бойцов:

«…Мы, бойцы, командиры и политработники, находящиеся на лечении в госпитале № 1230 г. Кемерово, окружены лаской и теплом наших врачей, командиров госпиталя, а также вниманием наших шефов-коллективов коксохимзавода и аптеки. Не зная устали, наши врачи Беляева Елена Александровна, Аргудяева Нина Алексеевна, А.С. Крамаренко, начальник госпиталя Горбунова Мария Нестеровна и старшая сестра Пирожкова с утра и до позднего вечера - с нами, заботятся о нас. Выносим благодарность трудящимся города Кемерово, командованию и медперсоналу госпиталя №1230. Заверяем вас, товарищи, что после выздоровления мы вновь встанем на боевые места и разобьём фашистскую нечисть. Не отдадим врагу нашу любимую Родину! Ноябрь 1941 года. А.В. Новиков, П.В. Колыгин, И.В. Стрельников…».

«…Вы, трудящиеся города Кемерово, доверили нам большое дело. Ваши питомцы, выращенные партийными и комсомольскими организациями, по праву считаются героями…».

 «…яркие образцы мужества и бесстрашия показал комсомолец, курсант Кемеровского аэроклуба Пётр Денисов. Правительство высоко оценило его боевые заслуги, наградив его двумя орденами Красного Знамени. На его счету около 300 боевых вылетов. … Декабрь 1942 года. С приветом к вам командир воинской части, депутат городского Совета г. Кемерово, орденоносец Чеханков   и заместитель командира по политчасти Зобнин. Действующая армия, полевая почта № 840, часть 544…».

Мария Нестеровна Горбунова, чьё имя упомянуто в этом письме и чью фамилию сегодня носит одна из Кемеровских больниц, вспоминает:

«…Через наш госпиталь за годы войны прошло 25 000 раненых бойцов и офицеров. В первый же день войны, вечером меня вызвали в горздрав, а затем в военкомат. Приказали: «Будете начальником эвакогоспиталя!».   А через несколько месяцев, в канун годовщины Октября, мы своим маленьким коллективом уже встречали на Кемеровском вокзале первый эшелон с ранеными в количестве 800 человек. И сразу обстановка заставила всех врачей переквалифицироваться в хирургов. Взяли скальпель в руки терапевт Прасковья Васильевна Пыхтеева, педиатр Елена Александровна Беляева, невропатолог Людмила Евгеньевна Харламова. И я на ходу стала осваивать хирургию. За годы войны мне пришлось сделать около 300 различных операций. Один из моих «крестников» Г. Ясенко, которому я оперировала руку, впоследствии стал преподавателем музыкальной школы и прекрасным баянистом...».     

 (P. S. Капитан медицинской службы М.Н. Горбунова, работая в глубоком тылу,
была награждена боевым орденом Красной Звезды, а затем, уже в мирные дни –
 к нему прибавились другие награды:
орден Ленина, орден Трудового Красного Знамени, орден «Знак Почёта»).

 

Но не только трудовыми подвигами прославились наши земляки в годы войны. Неувядаемой славой покрыли себя они и на фронтах Великой Отечественной войны. Они насмерть стояли на подступах к Москве, громили фашистов под Сталинградом, обороняли Ленинград, сражались на Курской дуге, освобождали Европу и брали Берлин, были участниками движения сопротивления в Чехословакии, Польше, Италии, Бельгии, Франции и в других странах Европы и Азии.

Среди 28 героев-панфиловцев, не пропустивших танки вермахта к Москве, был и наш земляк Васильев Илларион Романович, чудом оставшейся в живых. Кемеровчанка Валентина Кравченко в годы войны была штурманом прославленного 125-го гвардейского орденов Красного Знамени и Кутузова авиационного женского полка пикирующих бомбардировщиков под командованием Марины Михайловны Расковой. Вся страна сейчас знает, что вместе с Зоей Космодемьянской в составе диверсионной группы разведчиков в Подмосковье служила и отдала жизнь за свободу и независимость нашей Родины и наша землячка ВЕРА ВОЛОШИНА, выпускница Кемеровской школы № 12. Перед самой войной, Вера поступила в Московский институт советской кооперативной торговли Центросоюза. Она любила литературу и спорт, лихо водила мотоцикл и умела прыгать с парашютом. Все эти навыки пригодились ей, когда Вера окончила третий курс и когда началась война. Наша землячка добровольно ушла в партизанский отряд и оттуда уже в октябре 1941 года ушла на первое боевое задание. Её разведгруппа заминировала три дороги, ведущих в штаб немецкого полка около деревни Яшкино. Затем партизаны подожгли стога и скирды сена в поле, забросали гранатами и сожгли крайние деревенские избы, занятые гитлеровцами. Это был сигнал (как маяк) для наших бомбардировщиков. Однако самолёты не прилетели, а пришли фашисты. В развязавшемся бою партизаны прорвались, а наша Вера была тяжело ранена и потеряла сознание. Очнулась уже в плену в деревне Головково. Гитлеровцы сдёрнули с неё телогрейку и свитер - оставили лишь нижнюю байковую рубашку. Даже после страшных пыток и истязаний она ничего не сказала врагам, лишь запела «Интернационал», когда её повели на казнь. Так же как и примерно, в это же время, только ближе к Москве - казнили и её боевую подругу Зою Космодемьянскую. Вера за свой подвиг была награждена орденом Отечественной войны I степени, однако, её земляки - кемеровчане, считали, что она достойна более высокой награды. И вот, историческая правда восторжествовала! За мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецкими захватчиками Вере Волошиной  Указом Президента Российской Федерации Бориса Николаевича Ельцина № 894 от 6.05.1994 года было присвоено высокое звание Герой России (посмертно).

19 июля 1942 года повторил подвиг закрывшего немецкий ДЗОТ своим телом Александра Матросова и наш земляк Михаил Петрович Абызов, старшина, он же парторг роты 849-го стрелкового полка 303-ей Сибирской дивизии. За свой геройский поступок Михаил Петрович посмертно был награждён орденом Красного Знамени, его именем названы улицы в г. г. Кемерово и Воронеже. Рядом с Абызовым воевал и его земляк Другов Илья Дмитриевич, командир взвода разведчиков этого же полка. Он живым вернулся в Кемерово, а на его груди сверкали три (!) Ордена Славы всех степеней.

А наш город с трудового фронта продолжал помогать боевому фронту. На средства трудящихся был создан мощный танковый корпус. Одетый в непробиваемую кузнецкую броню Гвардейский Кузбасско - Нежинский корпус, только за один год войны штурмовал 17 городов, форсировал 7 крупных рек. За героизм и мужество в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками более 20 000 его солдат и офицеров были награждены орденами и медалями Советского Союза, а 21 человек удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

В начале 1942 года Кемеровскому коксохимическому заводу было поручено приготовить формальдегидную смолу, применяемую в самолётостроении (ей просмаливали корпуса самолётов для прочности). Поиски инженера М. М. Гущиной и лаборанта М. Я Куликовой увенчались успехом. Смолу в лаборатории готовили круглосуточно. В цехах, так же круглосуточно, дежурили инженеры Г. П. Горовой, М.М. Глушко, О. А. Семёнова. Поначалу за сутки удавалось изготавливать продукта в количестве всего лишь по 150 литров, которые, тут - же, каждое утро отправлялись в Кемеровский аэропорт и уже самолётами доставлялись до авиазаводов. Затем путём проб и ошибок перевели производство этого оборонного продукта на промышленную основу. В 1942 году сибиряки запустили новый завод, назвав его «Карболит». Сырья не хватало. Карболитчики попросили своих соседей коксохимиков изготовить им заменитель основного сырья – фенольно-креозольную фракцию, которую они выпускали, но только в малых количествах. Благодаря творческому содружеству инженера   Евгения Константиновича Шимневича (украинца) и инженера Алексея Сидоровича Очерета (сибиряка), придумавших и построивших специальную акридиновую установку, удалось достичь объёма её выпуска до 8 000 тонн (!) в год.

Уже в январе 1942 года в Кемерово насчитывалось 18 705 человек, эвакуированных из других районов страны. Для них были срочно выкопаны в городе землянок общим объёмом 44 000 квадратных метров.

На Кемеровском механическом заводе комбината «Кузбассуголь» были размещены цеха прибывших заводов № № 510 и 100. Мехзавод тогда получил наименование «Завод № 606» Наркомата боеприпасов СССР. 13 февраля 1942 года, забойщик шахты «Центральная» Никифор Сыстеров, став на стахановскую вахту в честь ХХVI годовщины образования Красной Армии, добился большого успеха. Работая отбойным молотком на крепчайшем угольном пласту «Волковский», он за одну смену добыл 125 тонн угля и перевыполнил норму в 10 раз, дав фронту около 6 вагонов угля. Грузчица Кемеровского погрузочного пункта Томской железной дороги в марте 1941 Виноградова выполнила дневное задание на 2 000 % (!).

К концу 1942 года город Кемерово становится Всекузбасским центром подготовки и выпуска оборонной продукции для фронта. Если накануне войны здесь действовало одно оборонное предприятие – комбинат № 392 (завод «Прогресс»), то к концу 1942 года в Кемерово были размещены и начали выпускать продукцию пять из шести кузбасских заводов наркомата боеприпасов. В этом же году началась добыча угля на шахте «Бутовская», в сентябре 1943 года вступила в строй шахта «Промышленная». А в 1944 пущен на правом берегу в эксплуатацию завод «Строммашина» (на базе эвакуированного Ленинградского завода № 13). В его недостроенных цехах изготавливались авиабомбы (!). Активно участвовали кемеровчане и в налаживании работы завода миномётного оборудования размещённого в Топках «Спецмашдеталь» - на станции Промышленная. Расширение оборонного заказа требовало увеличение и мощности электростанции. Поэтому, в этом году, в центре внимания всех руководителей города стало строительство 4-ой очереди Кемеровской ГРЭС. Сооружение этого важного объекта проходило в суровых зимних условиях. Из 1088 рабочих 1035 составляли женщины 20 - 24 лет. Более того, из-за отсутствия тёплой одежды за зиму 1943 года было потеряно более 10% рабочего времени из-за сильных морозов. Однако, уже в мае четвёртая очередь КемГРЭС вошла в промышленную эксплуатацию - мощность станции увеличилась на 50 000 кВТ, достигнув  1 173 тыс. кВТ.

К середине 1943 года на фронтах Великой Отечественной войны произошёл коренной перелом - от обороны наши войска пошли в наступление. Наши земляки, в составе Сибирских дивизий, насмерть стоявшие на подступах к столице, громившие хвалённые немецкие части под Сталинградом, оборонявшие блокадный Ленинград - вместе с Красной Армией погнали немцев далеко на запад, постепенно освободив Украину и Прибалтику. В этом была и большая заслуга нашей, уже Кемеровской области.

Надо было восстанавливать разрушенное народное хозяйство на освобождённых территориях. Кузбасс, приняв к себе эвакуированные заводы из Донбасса, дождался того самого момента, когда нужно было назад отдавать долги украинскому народу. 10 сентября 1943 года бюро Кемеровского обкома ВКП (б) приняло постановление об оказании помощи в восстановлении промышленности и сельского хозяйства Донецкой области, освобождённой от немецкой оккупации. Выполняя данное постановление, шахтёры Кемеровского рудника подготовили и отправили в Донбасс 38 различных станков, 30 электровозов, 275 трансформаторов, 12 полностью оборудованных кузниц. Труженики Кемеровского коксохимического завода взяли шефство над Рутченковским КХЗ, отправив к ним полный комплект оборудования для детского сада на 100 человек. А трудовой коллектив завода «Карболит» отправил на Донбасс изделий из пластмасс на сумму 100 000 рублей. Кемеровский азотно-туковый завод (ныне по «Химпром») взял такое же шефство над аналогичным предприятием в Горловке, отправив своим коллегам 458 единиц оборудования, в том числе 28 электромоторов. Механический цех № 3 этого завода изготовил большое количество жестяной посуды, а подсобное хозяйство завода отгрузило на Украину две тонны проса, три тонны овса, тридцать тонн картофеля. Ещё столько же тонн собрали и отправили картошки из своих личных подсобных хозяйств - простые рабочие, члены профсоюза АТЗ. По инициативе завкома завода было собрано свыше 1 000 штук трикотажных детских вещей и наличными около 100 000 рублей.

В ноябре 1943 года Кемеровский электромеханический завод получил телеграмму от Народного Комиссара (Министра) угольной промышленности В. В. Вахрушева с просьбой ускорить поставку моторов для восстановления шахт Донбасса. В цехах развернулось социалистическое соревнование за досрочное выполнение этой просьбы. Профком в цехах вывешивал плакаты «Досрочно дать аппараты Донбассу!», выпускались «Молнии», извещающие о ходе выполнения заказов и сообщавшие о производственных успехах лучших людей завода. 18 ноября такая «Молния» сообщала: «Сегодня прессовщица Баранова выполнила норму на 312 %. Равняйтесь на Баранову!». По её примеру работницы т.т. Идирова, Тимофеева, Бессонова, Катаева, Кулова стали давать по три - четыре нормы в смену.

30 сентября 1943 года, Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение задания Государственного Комитета Обороны (ГКО) по производству коксохимических продуктов и освоение новых видов продукции трудовой коллектив Кемеровского коксохимического завода был награждён орденом Ленина. Следующим Указом от 2 октября этого же года - высокими правительственными наградами отмечен труд и персональный вклад в дело Победы 130 работников КХЗ.

Политическая и военная обстановка к началу 1944 года была благоприятной для Советского Союза. Победы под Сталинградом и Москвой, под Курском и Харьковом, освобождение западных областей нашей страны - изменили не только ход войны, но и всё больше убеждали людей в том, что наша страна одна, без помощи союзников, способна переломить хребет и разгромить фашистскую Германию в одиночку. К этому времени Кузбасс, вместе со своим новым «стольным» городом Кемерово, полностью перешёл на военный уклад работы-нарастающим потоком на запад день и ночь шли воинские и грузовые литерные (специальные) эшелоны и поезда с оборонной продукцией. Кемеровчане научились на эвакуированных предприятиях перевыполнять план. Заработала творческая мысль на рабочих местах. Расширилось и окрепло движение рационализаторов. Вот строчки из годового отчёта директора коксохимического завода по внедрению рацпредложений:

 «…к числу ценных предложений, реализованных на заводе в 1943 году,  относятся следующие:
1.      Предложения инженеров т.т. Вавтрукевича и Шелеста о ремонте кубов для разгонки смолы путём электросварки и автогенной заварки позволило нам сэкономить 50 тонн металла и значительно сократить время ремонта. Экономическая эффективность этого - 71 888 рублей;
2.      Предложение рабочего Семёнова о замене шамота в кладке временных топок на 8-ой и 2-ой батареях красным кирпичом - позволило дорогостоящий шамот заменить на дешёвый местный кирпич, что принесло производству экономию на 41 486 рублей;
3.      Предложение инженера Смороды об установках промежуточных контрфорсов на пековых печах - принесло экономический эффект почти в 100 000 рублей;
4.      Предложение инженера Удовиченко по внедрению непрерывной ректификации фенолов - принесло нам 74 750 рублей…».

Газеты того времени так писали о трудовых подвигах кемеровчан: (нарезка из разных местных газет «многотиражек» военного времени).

 «…Производственная программа завода «Карболит» по валовой продукции на 1943 год в неизменных ценах выполнена на 102.8%...).

 «…Наращивание мощностей по Кемеровскому азотно - туковому заводу в 1943 году происходило главным образом за счёт расширения цехов №№1, 5 и 6-12, прирост по ним к январю 1944 года составил: цех № 1- 150%; цех № 6-12 - 200% (!).

Сэкономлено купоросного масла 4 633 тонны на 1 500 рублей, топлива на 617 000 рублей, пара на 109 000 рублей…».

«…8 февраля 1943 бюро Кемеровского горкома ВКП (б) отмечало значительную роль 240 комсомольско - молодёжных бригад города в социалистическом соревновании за досрочное выполнение годовых планов. Многие из них завоевали почётные звания фронтовых и гвардейских бригад. Так комсомольско - молодёжная бригада Екатерины Разумовой месячное задание выполнила на 216 %, а молодёжная бригада Василия Горбушина - на 295 % (!)…».

«…И здесь впереди всегда была молодёжь, заменившая своих отцов и дедов на трудовом фронте. Хорошо работают молодёжные бригады забойщиков Николая Захрямина (шахта «Пионер») и Григория Прохоренко (шахта «Центральная»)…».

А в это время на боевом фронте, представители города Кемерово также показывали примеры мужества и героизма.

Так, в июле 1944 года, кемеровчанин Василий Никифорович Шпагин при форсировании реки Висла совершил самоотверженный поступок. Он в числе первых, под сильным артиллерийским и миномётным огнём фрицев переправился на левый берег Вислы, где лично уничтожил около сотни солдат и подбил два танка противника. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 сентября 1944 года ему было присвоено звание Герой Советского Союза.

Принимал участие в форсировании Висла, но только в районе западнее города Демблин, и земляк Шпагина - Незнакин Алексей Тарасович, военный дивизионный разведчик, корректировщик артиллерии. Вот несколько его подвигов всего лишь за 3 дня (из наградных документов):

«…1-го августа этого 1944 года, он обнаружил расположение 4-х действующих артиллерийских и одной миномётной немецких батарей, двух станковых пулемётов, которые были уничтожены нашей артиллерией. На следующий день сержант Алексей Незнакин во время боя взял командование взводом на себя, заменив погибшего командира, и повёл свой взвод на отражение контратаки противника с криком «За нашу Родину!» в рядах 920-го стрелкового полка 247-й сибирской стрелковой дивизии. Контратака была отбита с большими потерями для врага. Наш земляк в числе первых ворвался в окопы противника и из личного оружия уничтожил 6 солдат противника, а одного взял в плен. 3-го августа 1944 года наш герой выдвинулся к вражескому переднему краю, в бинокль засёк замаскированные вражеские орудия, стреляющие прямой наводкой. Был ранен осколком снаряда в голову, но продолжал корректировку огня своей артиллерии. Только по приказу своего командира, истекающий кровью сержант Незнакин покинул свой боевой пост корректировщика…». За смелость,   инициативу и мужество, проявленные нашим земляком на берегах Вислы его представили к высшей награде нашей Родины. В начале следующего года (в феврале 1945 г.) вышел Указ о присвоении Алексею Тарасовичу Незнакину звание Герой Советского Союза.

Как видим, все трудности военного лихолетья - кемеровчане сумели стойко преодолеть как на фронте, так и в тылу. Сумели, несмотря ни на что, превратить наш город в крупный промышленный и культурный центр Сибирского региона, который недавно отметил свой 100-летний юбилей!

Однако, только в 1947-1951-х годах был составлен генеральный план, по которому осуществлялась застройка города до конца 60-х годов. По этому плану было предусмотрено бурное развитие его жилого массива в Заискитимской части города. В 70-80-е годы город продолжал расширять застройку. 27 апреля 1979 года в Ленинском районе состоялась закладка микрорайона Шалготарьян. Новый микрорайон отличался необыкновенной новизной планировки – высотные дома облицовывались керамической плиткой, а торгово-бытовые точки выносились во встройки между домами. В настоящее время в городе интенсивно развивается строительство жилья и объектов социально-культурного назначения. Недавно возведенный храмовый комплекс Кемеровской православной епархии не имеет аналогов в Сибири.

В настоящее время Кемерово – один из крупнейших индустриальных центров на востоке России, город энергетики, машиностроения, химии.

Существует старая поговорка – "что ни город, то норов".
Это определенно подходит и Кемерово.
Своя биография, свои проблемы, своя еще во многом не написанная история.